Скрытая рана воинов: борьба с ПТСР после войны

Сотни тысяч мужчин и женщин каждый день сталкиваются с опасностью и смертью на поле боя, отстаивая свою родину, ценности, жизнь родных и близких. Они отважно сражаются с врагами, но когда возвращаются домой, им приходится сражаться с еще одним врагом – посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Это невидимая рана, которая продолжает мучить их долгие годы после завершения боевых действий. Для них война продолжается...

ПТСР – это психическое расстройство, которое может возникнуть после переживания или свидетельства опасных, насильственных или угрожающих жизни событий. Военные действия – одна из самых распространенных причин развития этого состояния. Ветераны, пережившие ужасы войны, могут страдать от внезапных всплесков гнева, ночных кошмаров, депрессии, чувства вины, ощущение бессмысленности жизни, флешбэков (человек словно вновь переживает ужасное событие).

Мы часто слышим истории о героических поступках солдат на поле боя, но редко слышим о том, как они справляются с последствиями войны после возвращения домой. Многие из них стесняются говорить о своих проблемах, опасаясь непонимания и осуждения со стороны общества.

Однако, важно осознавать и помнить: ветераны, страдающие от ПТСР, не слабые или сломленные люди! Они – воины, которые смогли выстоять на передовой и противостоять страхам и опасностям. Их проблемы с психическим здоровьем – это не проявление слабости, а результат того, что они увидели и пережили на войне.

Мы, как общество, должны быть готовы поддержать их и предоставить им необходимую помощь. Это может быть профессиональная психотерапия, группы поддержки, семейная терапия или просто дружеская беседа. Важно, чтобы каждый ветеран знал, что он не одинок в своей борьбе с ПТСР и что ему сопереживают, хотят и могут помочь.

Нельзя игнорировать и запускать терапию этого состояния! Оно может закончиться суицидом или развитием алкогольной либо наркотической зависимости.

Михаил, 39 лет, военный.

Обратилась сестра, с которой мы когда-то работали (у нее было тревожное расстройство). Рассказала, что брат приехал в отпуск с СВО и они его не узнают. Стал ужасно пить, по ночам кричит, никому ничего не рассказывает. Не знает как возвращаться обратно на СВО через 11 дней.

Я предложил свою помощь и объяснил, что смогу помочь только если он сам желает исправить ситуацию и восстановить психику. Дело в том, что война - это всегда ужасная травма для 99% людей.

На следующий день мы созвонились с Михаилом, я объяснил принцип действия работы и важные детали.

Единственный его запрос был: "Хочу забыть все, что там происходило.". Я объяснил, что забыть такое невозможно, но можно сделать так, что все это перестанет вызывать негативные чувства. Например, как воспоминание о том, что ты почистил зубы (ну было и было). То есть, воспоминание не вызывает никаких эмоций.

Еще он боялся, что по завершению войны вернется и сопьется или начнет употреблять наркотики, тк не видит другого способа отвлечься.

Так как время поджимало, мы решили работать по ускоренной схеме. Сначала как положено провели диагностику и через полтора часа ужу приступили к работе. Работали раз в три дня. разумеется методом ДПДГ (который был разработан именно для работы с военными). Еще три сессии провели уже после того, как Михаил вернулся из отпуска на службу (вот она прелесть работы онлайн). Научи его полезным техникам, которыми он делится с сослуживцами, чтобы поддерживать свое эмоциональное состояние.

В результате, Михаил разумеется перестал пить (тк у меня есть правила и одно из них запрещает пить за день до работы и спустя 1 день после нашей сессии), убрали негативный заряд из самых ужасных воспоминаний, а менее страшные автоматически перестали беспокоить. И сейчас он о них может вспоминать и говорить вполне спокойно (они не вызывают никаких эмоций и чувств, то самое "Ну, было и было."). И это очень важно! Потому что мы не можем изменить что, что с нами происходило, но мы можем изменить свое отношение к тому или иному событию.

Ирина, 42 года, экономист.

Проблема:
Множество страхов (общения с мужчинами, умереть самой, что умрёт младший ребёнок, ездить в метро, водить машину, общаться с руководством и коллегами), частые приступы паники, ПОСТОЯННАЯ (24/7) фоновая тревожность.

Проходила разные тренинги и семинары, многие годы работала самостоятельно над своей проблемой. Но, ничего не помогало...

Когда обратилась, была настроена очень пессимистично, говорила, что ничего у неё не выйдет и т.д. Обычно, я с такими не работаю, но интуиция подсказала, что нужно помочь. И она как всегда оказалась права)

Что мы делали:
Начали с ресурсной техники, обеспечили состояние спокойствия и научились вызывать его в любой ситуации, провели глубокую диагностику, выявили цели для проработки, определили порядок дальнейших действий. Проработали ключевые моменты и устранили причины проблем.

Результат:
Страхи ушли полностью, от тревожности не осталось следа, наладились отношения с окружающими, устроилась на хорошую работу. Стала высыпаться, появилось много энергии, чувствует себя отлично, вернулась радость в жизнь.

И всё это после 20 с лишним лет жизни с тревожностью!!!

Сергей, 48 лет, военный.

Сергей обратился спустя два с половиной месяца после ампутации. Никак не мог принять факт ампутации. Перестал общаться с близкими, ежедневно кричал на родных. Считал, что его жизнь закончена и не имеет смысла без ноги. Отказывался от протезирования и никого не слушал.

Ко мне обратился его боевой товарищ, описал ситуацию. Я объяснил, что дело  в том, Сергей сам должен захотеть изменить свое отношение к ампутации, иначе я ничего не смогу сделать. Они все обсудили и спустя три дня Сергей мне позвонил.

Провели глубокую диагностику. Выяснилось, что так же присутствуют фантомные боли. То есть, иногда он чувствует боль в пальцах на ампутированной ноге. Сергей очень переживал, что не сможет вернуться к нормальной жизни, от него все отвернутся, будут относиться как к неполноценному и он станет изгоем общества.

Работали методом ДПДГ (EMDR), который лучше всего подходит в работе с военными. Так же использовали техники для изменения убеждений. Как обычно я давал домашние задания.

В результате нашей работы фантомные боли пропали, Сергей понял, что после ампутации жизнь не заканчивается и можно вести вполне достойную и полноценную жизнь. Сейчас относится к ампутации как к обычной операции, которая спасла ему жизнь и дала возможность растить прекрасных внуков.

Полностью изменилось отношение к потерянной ноге: "Печально конечно, но это было необходимо. Зато я жив!"